Целебная уха из петуха

        23 Сентябрь 2012              Прокомментировать

Много воды — много рыбы

Михаил и Александр, наверное, так никогда бы и не узнали о целительных свойствах настоящего куриного бульона, если б однажды весной не были приглашены на уху. Рыбу предполагалось ловить во время весеннего разлива, всегда активного в Святогорских окрестностях Северского Донца.

 

Вода прибывает быстро

К реке шли по дороге, накатанной за зиму колесными тракторами в пару полупрофильных (бывают такие?) окопов. Апрель выдался холодным, и лес стоял тих и гол, только свежеприлетевшие скворцы насвистывали, посверкивая радужными искрами на глянцевых боках, да грачи с подозрением поглядывали на лужицы, прираставшие громко журчащими ручейками.

 

Несколько километров до реки прошли споро. Быстро надули лодчонку – гордость Виктора, принимавшего в гостях Мишу и Саню. Лодочку эту ему в прошлом году пожаловали военные лётчики. Замогильным голосом смертельно простывшего дракона хрипел её насос. Весело шлёпали по воде вёселки, похожие на ракетки для пинг-понга. Лёгкая и вёрткая, она помогала в мгновение ока расставить или проверить сетки, махнуть на стремнину, вернуться на берег.

 

Миша с Санькой любовались артистической ловкостью Виктора, всегда удачливого рыбака. Не успели они вдоволь набродиться по обводнённому лесу, надышаться весенней свежестью, отведать безвкусного из-за обилия влаги берёзового соку, как рыба оказалась поймана и упакована в два мешка – неполных, чтоб нести, а не надрываться.

 

Не без сожаления зашлёпали Миша и Саша в сторону дома, и всё оглядывались на реку, но Витёк подгонял их строгим голосом: вишь, как вода прибывает… Неровён час, отрежет от села. Вплавь по такой водице… бр-р-р…

 

МЛАС-1 — авиационный спасательный плотик, лодочка Виктора

Витёк знал, о чём говорил. Дно его лодочки прохудилось незнамо где, и он вымок, тягаясь с сетками и рыбой. Зато теперь смело шагал, не выбирая дороги, и не боясь, что вода затечёт за короткие голенища его сапожек.

 

Не боялись паводка и его спутники: Михаил – оттого, что обут был в высоченные резиновые ботфорты, а Саня… Саня вообще ничего не боялся. Намокания в апрельском разливе, однако, старался избежать, и потому шёл аккуратно.

 

Только напрасной оказалась вся эта Витина спешка и Санина аккуратность. Как в воду Витёк глядел: вышли они втроём к дороге, да дороги той и не нашли… Место, где она проходила, и половина поля за нею, и лес у них за спиной были залиты сплошь.

 

— Надо спешить, — толковал Виктор, — вода прибывает.

 

А что спешить? Главная задача – без потерь пересечь дорогу, накатанную тракторами. Хватило бы ума, дак из лесу принесли бы дрын – путь нащупывать. Но ведь не хватило! Канавистая эта дорога, чёрт бы её побрал, – она вот она, где-то перед ними, однако её не видно, и как переступать её колдобины, неясно.

 

Глаза боятся – руки делают… Одолевая сомнения решительностью, Саня связал два мешка воедино и навьючил их на Мишу. Витька он заставил сесть в лодчонку, ногами внутрь, задом на перекачанный нос. Михаилу предстояло взять лодочку за верёвочку и буксировать её за собой. Сам же Саша взобрался на Михайлову шею и уселся как погонщик на слона. Свой ватник, чтоб Мишке было легче, а Витьку теплее, он набросил на плечи рыбаку.

 

За годы совместной работы сколько раз Саня сидел и стоял у Миши на плечах? Они могли бы и в цирке выступать, ведь приходилось Мишке, и не раз, поднимать Санька на вытянутых руках под самый купол вывала. Не раз железная Мишкина хватка выручала Санька, кубарем летевшего с хлипких подмостков проходческого полка.

 

Так выглядит залитое поле. Где-то тут идёт дорога…

Михаил поправил мешки, перевязью висевшие на правом плече, Саню, плотно угнездившегося на шее, и нащупал ногой первую колею…

 

Нужно не ошибиться, и поставить ногу точно в середину канавы. Тогда скользкий рельеф тракторного протектора позволит устоять. Во-о-от…

 

Теперь на эту ногу можно перенести всю тяжесть, а второй ногой шагнуть на середину дороги как на высокую ступеньку. Потом подняться и передохнуть секунду, восстанавливая равновесие.

 

Так, теперь вторая рытвина. Спуститься в неё – не штука, вот выбраться будет посложнее, потому как край дороги высок. Нужно сделать несколько осторожных шагов по канаве, выбирая местечко, где высота грязевого бруствера снизится, ну, хотя бы до колена. И уж тогда вылезать.

 

Шагать Михаилу пришлось метров десять, осторожно ощупывая ногами рельеф истерзанного дна канавы. Санька сидел на Мишиных плечах как орёл на утёсе, и зорко вглядывался в чёрную воду. Витёк, вместе с лодкой влекомый мощной Мишкиной рукой, непрерывно похрюкивал насосом, потому что прохудилось, как выяснилось, не только дно утлого судёнышка.

 

Обильный улов

Живучие караси, время от времени бившиеся в мешках, попритихли. Безмозглые рыбы, могли ли они не чувствовать, как пахло свободой? Считанные сантиметры отделяли мешки от поверхности воды…

 

Сколько всего было рыб? Сотни две? Три? Хлюпнула вода. С единством обречённых, рыбёшки, наваленные в мешки, мечтанули о воле, дёрнулись единым порывом, и Михаил вдруг понял: пора!

 

Он перестал шаркать подошвами громадных сапожищ по корявому дну дорожной колеи, повернулся к стенке, вогнал носок в подмякший чернозём, оттолкнулся и с силой шагнул вперёд. Размокшая грязь поехала, Михаил качнулся.

 

— Эта, эта, эта! – повышая тон и учащая речь, запричитал Санёк. Его руки раскинулись крыльями, и он задвигался, как голубок под шквалистым порывом. Витёк на мгновенье перестал нагнетать воздух в лодочку, и обернулся на тревожные возгласы…

 

Наверное, все бы обошлось. Миша устоял бы, и друзья продолжили бы движение. Но Саня, этот благородный Саня… Чтобы облегчить Мишкину участь, он решил пожертвовать собой, и прыгнул.

 

Преодолевая сомнения решительностью…

Толчок, направленный Санькой в Мишкин загривок, пришёлся вскользь. Отлетел Саня в сторону всего на полметра, и там, вздымая волны, производя тучи брызг и сотни децибел криков, затеял купание.

 

Михаил, не ожидавший внезапного шторма, сел на Витька. Витёк без сопротивления погрузился в поток. Лодка высвободилась из-под него и оранжевым дельфином вымахнула на поверхность. Тут уж и Мишу захлестнуло с головой…

 

Рыбы о свободе размечтались напрасно. Мешков Михаил не выпустил, и развязаться им не позволил. Уже через минуту они шагали бодро и не чванясь: Саня – дрожа и вслух проклиная факт своего рождения; Виктор – спокойно, так как не впервой; а Миша – как прежде, с рыбой на плече и лодочкой на верёвочке.

 

Вспомните классику, дорогой читатель. Озябший путник, под кров вернувшись, непременно для сугреву принимает спирту – он самый жароносный – или водочки, или грогу, или глинтвейну, или чай-кофе пьёт, на худой конец, с ромом, коньяком или ликёром. Но гостеприимный хозяин, Витёк, пребывал в статусе закодированного алкоголика, потому едучи к нему, Миша с Сашей клятвенно забожились в доме повешенного о верёвке даже не упоминать…

 

Витькова жена верно предугадала развитие событий. Вскоре после ухода мужчин ею был обезглавлен и ощипан король птичьего двора (власть перешла к принцу, засидевшемуся в инфантах). Петуха мудрая женщина измельчила топором на кусочки размером со спичечный коробок, уложила в ведёрную кастрюлю, залила водой, сыпанула соли и поместила в печь.

 

Куриный бульон — лучшее лекарство

Сколько времени ушло на кипение-томление, сказать невозможно. Долго это длилось. Но только когда рыбаки наконец вернулись, разделись-вытерлись, да получили по литровой мисяке кристально чистого, янтарно прозрачного бульона, вместившего в себя и горошинку чёрного перца, и листочек лаврушки, и несколько островков янтарно прозрачного жирка, и целые монбланы тёмной, отлично уваренной курятины, весело и радостно им стало безо всякой водки.

 

Ели они, ели дети, гулявшие целый день и промокшие если и меньше взрослых, то ненамного меньше. И никто не заболел, не закашлял, не затемпературил.

 

И похмелья наутро, заметьте, не возникло ровно никакого. Спиртом так не полечишься…

        Рубрика: Копирайтер Сергей, Новости.             Метки: ,        

Оставить свой комментарий