Открытия и закрытия Бирючьего острова

        29 Июнь 2012              9 комментариев

Штормит, но ласково

 

 

 

Несколько недель островной жизни обогатили копирайтера новыми знаниями. Он увидел, как отступает, а потом наступает море.

 

Он понял, почему куры, едва почувствовав нужду, оторопью несутся к крыльцу Контролёра и Охотника. Ему открылись тайны роста птенцов ласточки. Убедился он и в несовершенстве человеческих характеров…

Так начинается ветровой отлив

Море отступает от берега, когда его гонит с насиженного (налёжанного?) места сильный ветер. Даже не очень сильный — не такой, когда песчинки секут ноги до крови, а послабее — но долгий. В первый день море темнеет, покрывается рябью, и мало-помалу съёживается.

Впечатления обманчивы, но сгущение отступающего моря — явление почти физическое (хотя в большей степени психологическое)

 

Издали кажется, что оно густеет… Есть обоснованное мнение, что усиленное испарение воды, неизбежное под ветровым потоком, вызывает повышение солёности. Её-то мы и ощущаем как повышение плотности солевого раствора, сиречь моря.

У самого берега волны нет совсем

 

 

 

 

 

Закрытые брустверами намытых ракушек, близ берега сохраняются участки зеркально гладкой воды — между тем, упавшая в воду панама уносится со скоростью чайного клипера.

Вчера здесь было по колено. И завтра будет по колено. А сегодня тут воробей хвоста не замочит.

 

 

 

Уходя, вода обнажает морское дно.

Пик ветрового обмеления

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Понижаясь уровнем, море отступает на несколько метров.

Стожки морской травы

 

 

 

 

 

 

 

На берегу остаются островки из водорослей.

Воду сдуло

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тут же формируется новая, пониженная кромка прибоя.

Море занимает привычное место

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Проходит день, или два, или три — и вода возвращается из дальних странствий.

Так намываются отмели

 

 

 

 

 

 

Приливное течение подтягивает песочек, который волны впоследствии вынесут на берег.

Слетаются на кормёжку

 

 

 

 

 

 

 

 

Временное отступление воды даёт куличкам и иным птицам возможность поискать пищу на полуобсохшем дне.

Эт-то ещё что за голубь сизокрылый?

 

 

 

 

Некоторые семейные птичьи пары возражают против появления чужаков. Сначала они насуплено рассматривают залётных едоков…

Кулички — совсем как люди: тратят время на разборки там, где места хватает всем.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А потом приступают к делу!

Прогнали…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Одинокому чужаку не одолеть возмущённую пару.

Обед вдвоём

 

 

 

 

 

 

 

Теперь можно и подкрепиться!

У многих птиц прогулка отлично совмещается с перекусом

 

 

 

 

 

 

 

Менее суровые птицы прекрасно делят стол и на четверых.

Чего только нет в сухой траве моря!

 

 

 

 

 

 

 

Особо заманчивыми для приморской фауны выглядят береговые излучины. Здесь находят пропитание и птицы, и звери, и даже травоядные.

Проще всего отыскать ланей по запаху. Точнее, по вони…

 

 

 

 

 

 

 

Впрочем, осторожные лани предпочитают днём пастись в сочных луговых зарослях, а к морю выбираются только ночью. Но судя по исходящим от них миазмам — не купаются никогда…

Не любят лани человека — есть за что…

 

 

 

 

 

 

 

Чаще всего пасутся они небольшими стадами.

Лань на фоне штормящего лимана

 

 

 

 

 

 

 

Но встречаются и закоренелые одиночки.

Степной простор прячет всех

 

 

 

 

 

 

 

 

Над стадами ланей парят стаи птиц. Только без бинокля и тех, и других увидеть трудно.

Даниэли на прогулке

 

 

 

Иное название лани — даниэль. Контролёр убеждал копирайтера, что имя это позаимствовано у некоего монаха, всемерно способствовавшего расселению ланей по миру.

Подтверждений контролёрскому апокрифу отыскать не удалось. Да и лани повсеместно расселились по свету намного раньше возникновения монашества…

Выдумки неразумных человеков всегда смешны. Природа гораздо изобретательнее и прихотливее, чем кажется со стороны.  Контролёр и Охотник взяли за правило скудно кормить домашнюю птицу? Высыпая горсть зерна в курятник лишь для того, чтобы на закате заманить птицу в помещение? Не беда! Глупые, как мы считаем, куры исхитряются кормить себя самостоятельно…

Мотаться по степи, выискивая мелких насекомых и беспечных ящериц, трудно и энергозатратно. Поэтому птицы изобрели безотказный способ добычи пропитания.

Утром, едва вырвавшись на вольный воздух, они стремятся нащипать травки и наглотаться чего попало. Запивается всё поглощённое водичкой, беспрестанно текущей во дворе у работников заповедника. Вода эта — когда солёная, когда горько-солёная — всегда насыщена сероводородом хлеще всякого кавказского нарзана. Действует она на кур как отменное слабительное.

Напившись водицы, куры устраиваются полежать (сероводород ядовит, и не всем впоследствии удаётся встать) вокруг бетонированного приступка у ступенек жилого дома. Ждать им приходится недолго. Скоро, очень скоро их одолевает диарея. Стремглав вскакивая с лёжки, куры бросаются к крыльцу и украшают его незатейливыми разводами. Но далеко не отходят и сосредоточенно бдят, не отрывая жадных взглядов от собственного дерьма.

Смысл ожидания очевиден: к свежему пятну незамедлительно слетаются десятки мух, обычно сине-зелёных, глянцевых и мускулистых.

Как коршуны бросаются куры на мушиные скопления, и сноровисто тычут клювами в жужжащее пиршество. Хватают нерасторопных мушек и отскакивают, торопливо их пережёвывая и заглатывая. Нет никаких сомнений, что один только вид курицы на местных мух производит неизгладимое впечатление (муха никогда не улетает далее чем на сто метров от места своего рождения), и насекомые облетают птиц десятой дорогой.

Кормёжка идёт целый день. Тысяча мух весит не более тридцати граммов, и курам, чтобы насытиться, нужно как следует стараться с производством приманки. Почему они бегут на бетон? Потому что весь двор кордона — песчанисто-ракушечный, и быстро впитывает любую мерзость.

Побеждают в битве за мушиные бифштексы, как водится, сильнейшие. Слабые молодые петушки, проходящие по ведомству Горничной, частенько несут потери в личном составе.

Результатом этого противоестественного отбора стало появление на Бирючьем популяции кур, способных не просто обходиться без кормовой поддержки, но и взрастать почти без участия человека.

Хозяйственно-экономический потенциал этого достижения трудно переоценить — однако ни Контролёр, ни его жена, ни Охотник с Горничной о величии своего научно-практического подвига не догадываются. У копирайтера есть опасение, что осенью бесценное поголовье птицы, обученной выживать в условиях человеческого небрежения, пойдёт под нож.

Целебные свойства горько-солёной воды, перенасыщенной сероводородом, отмечены не одними только курами.

Здесь живут пчёлы, ежедневно пьющие нарзан

Явно не без внимания к бьющему из земли роднику здоровья, здравомыслящие люди разместили неподалёку от кордона пасеку.

Никаких пчелиных поилок, обычных для хозяйств такого рода, возле ульев не обнаруживается. Пчёлы, естественно, ищут источник воды неподалёку. И находят его во дворе кордона…

Вполне вероятно, что на пчёл насыщенная минералами водица действует примерно так же, как и на кур. Что, несомненно, даёт повышенный выход мёда. Который, в конце концов, есть ни что иное, как продукт переработки цветочного нектара во внутренностях насекомого.

Здесь жили ласточки

Ласточки, для выращивания птенцов строящие гнезда под крышами кордона, подросших птенцов из мушиного царства стараются удалять.

Большеголовый, как все дети, ласточкин птенец

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Детёныши ласточек перемещаются на морской берег, и там продолжают выкармливаться заботливыми родителями.

Птенцов ласточек на пляже немало

 

 

 

 

 

Умело маскируясь среди куч морского мусора, они терпеливо ожидают родителей.

Бесстрашный птенец не уходит, видя человека с фотоаппаратом

 

 

 

 

На приближающегося человека ласточёнок смотрит без всякого страха.

Смелый и фотогеничный птенец

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Если подходить медленно, и не пугать птенца резкими движениями, можно приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки и попробовать погладить.

Заметить ласточку среди ракушек не всегда легко

Осторожность птице всё же свойственна. Услышав подозрительный шорох, птенец ласточки отвлекается от рассматривания человека и переключает внимание на источник звука.

Цветёт и бушует

 

 

 

 

 

 

 

 

Когда ветер силён, птенцы ласточек перекочёвывают в прибрежные заросли и, любуясь пейзажем, дожидаются родителей с добычей.

Красивым ковыль кажется только человеку

 

 

 

От ковыля птицы стараются держаться подальше: колючие семена растения снабжены длинными и прочными остями. Прицепится — не отдерёшь…

Буриданова гусеница: не знает, к какому цветку ей податься

 

 

 

 

 

 

 

 

Мягкие, ароматные и сочные ромашки нравятся живым существам гораздо больше, чем сохнущие на ветру колосья диких злаков.

За невозможностью напиться крови комарик довольствуется нектаром

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поразительно много видов насекомых питаются соками люцерны.

Одноглазый бегемот

 

 

 

 

 

 

 

Среди населения Бирючьего острова копирайтер отметил существ, некоторое время назад окаменевших.

Глиняные жёны

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Симпатичными ему показались и фигурки закутанных в хиджабы восточных женщин.  Правда, полного гаремного комплекта (минимум четыре жены, максимум неограничен) копирайтер собирать не стал. Чтобы не будить в христианской душе противоречивые чувства…

Море зовёт и манит

…Тем более что из морских глубин…

Азовскому Нептуну явно не хватает гитары и песен Боба Марли

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

…за ним пристально следило негроидное существо растительно-ракушечного происхождения. Чтоб смягчить взгляд Нептуна, копирайтер подарил соглядатаю очки. Тот сразу заулыбался.

Контакты с языческой нежитью не проходят бесследно для цивилизованного человека. Не успел копирайтер вернуться в свою временную обитель, как к нему постучался Контролёр.

— Плохие новости, — проговорил визитёр, старательно моделируя кислую мину. — Внука забирают в Швецию. Будут там растить из него настоящего спортсмена.

— Так радоваться надо! — искренне отозвался копирайтер. Означенный внук действительно не расставался с мячом, и изо дня в день долбал им по гаражным воротам, соседствовавшим со входом в копирайтерскую келью. Наслаждаясь звуками тренировок подрастающей звезды гандбола, копирайтер наточил ножик до бритвенной остроты, но мяча пока не трогал: выжидал…

— Так-то оно так, — согласился Контролёр. — Да на проводы приедут родственники, а поселить мне их — кроме как в этом помещении — негде…

«Ясен пень, — мысленно согласился копирайтер. — Я твою хибару вымыл, высушил, вычистил, избавил от залежей мышиного дерьма и засилья всевозможных насекомых. Для городских гостей — самое то!»

— Так вот, — продолжил Контролёр, и копирайтер как-то сразу понял, что сейчас ему предложат на время пребывания гостей переехать куда-нибудь, а после, как разъедутся, вернуться к проживанию в предоплаченном помещении. — Давай, ты доживёшь у нас до тридцатого, и уедешь. Насовсем…

— Насовсем? Так договаривались же мы об аренде комнаты на весь сезон, до первого октября? — опешил копирайтер.

— Ну, и что? — изумился Контролёр. — Обстоятельства изменились… Внук в Швецию… Гости…

Копирайтер повернулся к столу, взял нож, приготовленный для расправы с мячом, и начал пробовать его остроту на ногте…

— Съеду раньше, — сказал он после паузы тоном, каким обычно изъяснялся на прежних, неписьменных работах. — Деньги вернёте. Можете идти.

— Верну, — брякнул смущённый неожиданными интонациями Контролёр, и заметно сгорбился, моментально пожалев об обещании расстаться с хрусткими купюрами.

— Прощайте, Контролёр, — добавил копирайтер, смягчая излишнюю суровость расставания, и задумался о своём ближайшем будущем…

На следующий день он зашёл к Контролёру за деньгами. Принимать жильё у постояльца начальник отправил свою жену, и та осталась довольна.

— Сколько тебе вернуть? — спросил Контролёр, всем своим видом показывая, что лишь его высочайшее благородство и сверхъестественная щедрость позволяют касаться столь низменной для джентльменов темы, как возврат денег за неоказанные услуги.

Громко, внятно и неспешно копирайтер пересчитал дни и назвал сумму. Услышав её, Контролёр аж изменился в лице — хотя плату за один день копирайтер скостил.

— К тебе ж приезжали… — глухо и недобро пробормотал Контролёр. — На какой базе отдыха ты видел, чтоб приезжали бесплатно?

«Да на любой!» — подумал копирайтер, но напоминать Контролёру о первоначальных условиях их договорённости, предусматривавших визиты родственников, не стал. И повторил требуемую сумму.

Снова услышав ужасающие слова, Контролёр согнулся почти пополам и потемнел лицом. Шаркающей походкой прополз он к письменному столу, твёрдой, но дрожащей от напряжения рукой достал деньги, отделил две крупных и одну помельче купюры и сунул их жене:

— Передай…

Жена Контролёра подала копирайтеру деньги и с беспокойством оглянулась на мужа.

Почти совершенно чёрный лицом, понуро опустивший плечи, бесформенной грудой ожиревшего мяса громоздился он посреди комнаты. Обвисшее старое тело нервно колебалось в пароксизмах прерывистого дыхания. Взгляд старика блуждал, избегая встреч с глазами окружающих. Крайнее недовольство и трудно сдерживаемое раздражение читалось в каждом движении Контролёра.

Жадность — понял копирайтер — именно жадность служит этому нездоровому телу и его слабому разуму главной движущей силой. Только жадность каждый вечер гонит Контролёра ставить сети на пеленгаса и продавать выловленную рыбу по цене, превышающей розничную — при этом Охотнику, выполняющему львиную долю браконьерской работы, выделятся лишь пятая часть дохода.

Именно жадность заставляет Контролёра страдать сомнениями: не продешевил ли он, сдавая копирайтеру комнатку. Вроде ж цена звучала немалая — за такие-то условия. Но ведь согласился копирайтер — не торгуясь… Значит, можно ломить и выше!

Бог тебе судья, старик. Скоро, уже совсем скоро тебе предстоит переселение в иной мир. Возможно, только в котле с адской смолой ты поймёшь, что врача, который выходил тебя после инфаркта, и которого ты сам — он не просился! — пригласил приехать на кордон с семьёй, принимать ТАК — нельзя. Ты не соизволил предложить своим личным гостям душ; поселил их в дорогущие пыльные номера; обрёк на мытье кухонной утвари, усилиями Горничной покрытой слоем размазанной жирной грязи; заставил пользоваться неимоверно зловонным туалетом; вместо питьевой воды предложил либо сероводородный фонтан, либо восьмикилометровый поход к неведомому роднику.

Кто поручил тебе, не отличающему дубовый лист от кленового, люпина от астрагала и коня от верблюда, водить экскурсии по острову? Свои ботанико-зоологические бредни ты произносишь со столь серьёзным видом, что неискушённые верят, а хоть сколько-нибудь понимающие хватаются за сердце.

Упорствуя в косности, ты отказываешься от выполнения очевидных мер безопасности — и, воровски подключаясь к распределительному электрощитку трансформаторной подстанции, ты подкладываешь под ноги металлическую канистру — даже когда на улице дождь. Каждому встречному-поперечному ты столь добросовестно сетуешь на расхитителей-экскурсантов, присвоивших несколько дорогих биноклей, что невольно вспоминается пословица о шапке, горящей на воре.

Твоё лицо светлеет, только когда к тебе приезжают внуки. Значит, не все человеческие качества тобой утрачены. Оставь свою сомнительную должность, проведи остаток жизни с родными и близкими, и тогда — кто знает? — господь продлит и скрасит твои последние дни.

Оставив Контролёра переживать финансовую потерю, копирайтер вышел из дому, сел в машину и уже через полчаса выгружался у своего нового пристанища.

Дай-ка попробовать… Резать ничего не надо, так давай!

Новоселье отмечалось вкусным обедом, к которому пожаловал высокий (если поставить на задние лапы) гость. Началась новая глава копирайтерской жизни на берегу моря.

 

 

        Рубрика: Копирайтер Сергей, Новости.             Метки: ,        

К записи "Открытия и закрытия Бирючьего острова" 9 комментариев

  1. Дон Периньён:

    Мстительные натуры — эти куры!

  2. Дон Периньён:

    Старик еще пересчитает недополученную прибыль за срок до октября… Это его доконает, когда родня разъедется и хата будет стоять пустая

  3. Георгий:

    куриная эволюция в неблагополучных условиях достойна отдельного, возможно постмодернистского, рассказа. уж больно на человеков эти недоптицы похожи, зарабатывая на собственно говне.
    а вот в качестве местных апипродуктов я сомневаюсь…

    • Sergey:

      Здесь, в Кирилловке, где я сейчас нахожусь, есть специализированная точка, реализующая бирючанский мёд. Очереди не стоит. Вообще ни одного покупателя… Хотя едет сюда народ, конечно, отнюдь не за мёдом.
      А рассказ — напишите. Все подробности предоставлю, если в них нужда возникнет.

      • Георгий:

        ага, спасибо, ведь всё сходится: обнаружив, где добывать материал для генерирования говна достаточного количества и качества, разведав подходящую площадку под размещение экскрементов, курам остается только собирать с говна пенки — все как в современных медиа!

  4. Георгий:

    а о скотстве летних крымских квартиросдателей знаю не понаслышке и удивляюсь вашему хладнокровию — я, с досадой выслушав новость о нежданно-негаданном выселении, сокрушил ковровыбивалкой два плафона — пусть помнят

  5. Федор:

    Да, уж, столько интересного на столь малом пятачке суши, я бы просто с тоски сдох, а тут целая повесть получилась, правда нельзя сказать, что о настоящем человеке

Оставить свой комментарий