Кремлевский некрополь на Красной площади. Начало

        8 Май 2017              Прокомментировать

Белокаменные строения московского Кремля выглядели легко и изящно.

Сердце Москвы – Кремль. Когда-то он сиял белым камнем, а площадь перед ним была застроена рыночными прилавками, хибарами торговцев, избами исправников – и Красной не звалась. Чего только ни пережила площадь перед кремлевскими стенами за пятьсот лет своего существования! В пятнадцатом веке Кремль, с востока плотно обстроенный всевозможными лавками да лачугами,  нуждался в освобождении от постоянной угрозы пожаров и прочих напастей.

Хорошо, когда главная площадь города — торговая!

Волею царя Ивана Третьего пространство возле крепостной стены было освобождено. Площадь, ширина которой соответствовала зоне поражения воина-лучника, избавилась от хлипких построек. На заре времен она безыскусно звалась Торговой, позже стала Троицкой, и уж совсем недавно, лет всего триста пятьдесят назад приняла имя Красной.

Хуже, когда вместо рыночных прилавков ставят пушки…

Первые века закон об удалении любых строений от Кремлевских стен соблюдался свято. Был даже вырыт глубокий ров, по средневековой моде заполнен водой, а для пущей острастки – отгорожен от мира дополнительной стенкой. Кремлевские башни за такой защитой долго оставались неприступными.

В шестнадцатом веке для удобства оглашения царской воли строится Лобное место. Рядом с ним возводится бревенчатый помост, где в назидательных целях время от времени проводятся показательные казни. С наступлением просвещенных времен эта традиция угасает. Общество, лишенное негативного стимулирования, распускается…

Мир не сразу привык к необычной архитектуре Покровского собора.

Опьяненные возможностью притиснуть свое творение к уже тогда знаменитому на весь мир Московскому Кремлю, зодчие Барма и Постник возводят Покровский собор на месте старой Троицкой церкви. Риск оправдывается: странноватое несимметричное сооружение пленяет неземной красотой и затейливостью храмовых строений.

Потихоньку – с пожарами, сносами и перестройками – начинает застраиваться пространство вокруг площади. Зарыт ставший ненужным ров. Торговля перемещается в специально отстроенные ряды. Место Земского Приказа занимает Исторический музей, святотатственно близко подобравшийся к Кремлевской стене.

В течение XIX века Красная площадь обретает современные черты.

И вот наступает двадцатый век… Все незыблемое разрушено. Все святое попрано. Озорно позванивая колокольчиком, выпевая скрипучие рулады на рельсовых поворотах, вдоль Кремлевской стены ходит трамвай.

Трамвай на фоне средневековых строений — символ прогресса эпохи.

Чернь, недовольная отчасти материальным положением, отчасти скудостью собственного мироощущения, бунтует. Власть меняется…

Десятое ноября 1917-го года — день появления первых могил на Красной площади.

Бунтовщиков с почетом зарывают под самой стеной из красного кирпича, чтоб могилы не мешали трамваю  и автомобилям, ходившим в ту пору по главной площади страны.

Липовая аллея на мемориальном кладбище у Кремлевской стены.

Впрочем, места хватит и для посадки аэроплана – если какой-нибудь сумасшедший авиатор вздумает приземлиться на не слишком ровную булыжную мостовую площади…

Обманчивая скромность первого Мавзолея. Где-то за спиной фотографа проходят трамвайные пути.

В 1924 году умирает главный вдохновитель смуты, окаянный зачинщик беспорядков. Опасаясь, что земля не примет злодея, его не хоронят, а укладывают в угловатое сооружение, тесно прилепленное к стене столь любимого властителями Кремля.

Площадь, ранее замощенную булыжником – оружием пролетариата, покрывают гранитной брусчаткой. Такой камушек уже так просто не выворотишь, чтобы уволочь на Пресню строить баррикады…

Вначале монументально-патриотичная группа располагалась у входа в торговые ряды.

Памятник Минину и Пожарскому, набравшийся сил за сто двенадцать лет непрерывного стояния, в тридцатом году двадцатого века совершает спринтерскую пробежку вдоль площади – прочь от мертвых смутьянов и их вождя, мстительного и жестокого супостата.

Росшие вдоль стены липы выкорчевывают: ну, что за липовое кладбище, в самом деле? Вместо лип ничтоже сумняшеся сажают величественные голубые ели — не подозревая, что скоро, очень скоро прилагательное «голубой» станет куда более неприличным, нежели невинное «липовый».

Высадка могучих елей — спорное решение ландшафтной архитектуры Красной площади.

Тем временем прощелыги, выжиги и карьеристы всех сортов и мастей с завистью посматривают на пристенные окрестности Мавзолея. Возникает анекдот: для проверки административных способностей претенденту на должность предлагают подсуетиться насчет престижных похорон. Расторопный и талантливый вскоре рапортует: «Два места на Ваганьковском, два – на Новодевичьем, одно – у Кремлевской стены. Готовьте людей!»

Где почетней места — справа или слева от Мавзолея?

Людей готовят тщательно и всесторонне. Вначале им дают проявить себя под стать уже захороненным у стены гражданам. После – принимают меры к приближению момента преставления. Попутно, чтоб сообщество упокоённых не выглядело совсем уж одиозно, жуткую компанию разбавляют достойными гражданами и честными героями.

Место обрастает торжественностью полированного гранита и обретает возвышенное наименование: Некрополь у Кремлевской стены…

Попасть в Некрополь у Кремлевской стены непросто — в том числе и при жизни.

Некрополь – обитель пантеона. Но мы все-таки постараемся отыскать среди здешних небожителей (скорее – среди приспешников ада) тех, о ком вспоминают с уважением, а говорят с горечью об их безвременной смерти.

 

        Рубрика: Копирайтер Сергей.                    

Оставить свой комментарий